Copyright 2017 - Идринское

После появления в газете материала «Они спасли саму жизнь» возникло много вопросов, так или иначе наталкивающих на продолжение темы. Все очевидцы и участники тех событий уловили какую-то недосказанность, а разбередившие душу факты требуют сегодня переосмысления.

За героическими делами слабо показана действительная жизненная обстановка того времени, а поколение, спасшее жизнь, хочет, чтобы сегодня о тех днях кто-то бы сказал правду. А совсем недавно позвонила мне жительница г.Абакана, а в прошлом наша односельчанка и пожурила: «Что же это ты, Василий Павлович, побоялся в такой важнейшей теме сказать правду о нас. Боишься или не знаешь?» - спросила она с укором.

«Знаю, - сказал я ей твердо. - Пусть не все, но многое знаю. И напишу»

Эта женщина многих знает и помнит с той поры, но невзгоды и лихолетье военных лет намертво легли на детскую душу, сцепились и срослись с ней, да так, что ни годы, ни перемены в жизни до сих пор не могут избавить от обиды и несправедливости, от бездушия и предательства некоторых людей. В 1942 году ей было 12 лет. На руках после смерти матери у нее осталось трое - сестра и два брата: Федя, Коля и пятилетняя Настенька. Вспомнила, как в 1944 году при сборе колосков пыталась припрятать десяток в волосах под платком. Бригадир заметил и отобрал, а все отработанные часы и дни вычеркнул из ведомости.

- Лицо этого человека, - говорит, -  хорошо помню, и сейчас, но как звали и фамилию забыла. И еще рассказала, как в 1942 году на сбор денег и вещей по военному займу были направлены лучшие силы депутатов и сельского актива, среди которых были настоящие «волки» и «волчицы» этого процесса. Разгоряченные такой непопулярной, но ответственной работой, они долго не церемонились. Заглянули в кладовую без двери, где гулял ветер, пошарили глазами по облупленным стенам избы, на одной из которых висел портрет матери и отца, довоенный и единственный, заглянули под печь. Внимание их привлек сундук, на котором сидела пятилетняя Настя. Двое старших, Федя и Коля, перебирали мерзлую картошку у соседского плетня, надеясь среди гнилья отыскать пригодную для еды.

Приказным тоном велели убрать ребенка с крышки сундука, приступили к осмотру содержимого. Все, что не заслуживало внимания, выбрасывалось, а старенькое детское бельишко падало на пол с откинутой крышки. Заинтересовала их девичья мамина кофточка, подаренная ей отцом еще в день восемнадцатилетия. Не помогли ни слезы, ни просьбы вставшей на колени старшей сестры. А когда стихли шаги поборниц, к плачущей сестре-няне потянулись ручонки Насти, в которых она крепко сжимала сшитую матерью незадолго до смерти шапочку. «Дуся, я спасля...», - дрожащие детские ручонки крепко сжимали старенькую материю. Шестьдесят лет прошло, но эти руки и «я спасля!» стоят перед глазами Евдокии и сейчас.

Я тоже не знаю, кто был из бригадиров там на колосках. В годы войны менялись они часто. О ком-то плохо не говорят, а кого-то проклинают... По закону военного времени все эти бригадиры должны были выполнять или заставляли людей выполнять указания, решения, постановления и принимать меры в случае невыполнения. Если они не принимали мер - то принимали с ними. Именно так случилось и с нашим соседом, председателем колхоза им. «Парижской коммуны» Степановым, которого обвинили в антигосударственных действиях и осудили в 1943 году.

Заместитель прокурора Васильев сделал вывод:

— Колхоз «Красный украинец» отстал во всех работах. Я нахожусь в хозяйстве уже три дня, но перелома в работе нет никакого. Вся работа пущена на самотек, бригадиры спущенный график правления колхоза не выполняют.

17 октября 1944 г. уполномоченный крайкома партии Друженков отметит слабую работу и низкую дисциплину в бригадах и в колхозе: «Молотилки простаивают и часто из-за нехватки рабочих рук. Люди занимаются своими личными хозяйствами. Где такие колхозники, как Григорий Дейнкж или Иван Хилько, вспахавшие один 1,53 га, а второй - 1,82 га? Нет. Вот вследствие чего все мероприятия срываются, а бригадиры саботируют все начинания. Вот из-за этого колхоз в провале. И если дело не изменится, колхозу будет предъявлен крупный штраф».

Не изменится ничего с приходом нового председателем. Измотанная нуждой и непосильным трудом плакала и стонала деревня. На плечи женщин и подростков война легла всей тяжестью, всеми лишениями, горем и слезами. В тылу умели и делали все. Копали под посев землю лопатами, сортировали зерно, косили серпами и косами хлеб, вязали снопы; готовили в зиму сено и работали возле молотилок; умели приготовить мамалыгу и тюрю; вкусно обжарить на огне суслика и сварить сорочьи яйца; не уснуть, сидя на прицепных плугах и одеть ярмо на животных, боронить на быках и возить на них зерно; доить коров и выращивать лен, коноплю, махорку; копать картофель и рыть колодцы; стричь овец и пасти табун лошадей; катать валенки и вязать снопы по 1200-1300 шт.; вить веревки и выделывать шкуры и многое, многое другое. Сейчас трудно поверить, но работая по 16-18 часов, а то и по 20, еще находили время поплакать, написать или продиктовать письмо на фронт или почитать последнее письмо, а может и казенную бумагу...

Милые мои женщины. А еще вы находили средства, чтобы перечислить на танковую колонну, на очередной военный заем, на вещевую лотерею, на военный налог, на сельхозналог и страховку. Всего за годы войны вами было выплачено и перечислено только официально 1 132 270 рублей! А еще были сборы детям сиротам, посылки и подарки на фронт и другое.

В начале 1944 года возвращается по причине контузии П.Волков. В ранге уполномоченного от РК ВКП(б) и райсовета, отбросив эмоции и забыв свой крестьянский горький опыт, указывает на недостатки и упущения в работе правления колхоза, бригадиров, депутатов. Учит своих старых знакомых, как надо работать. После его пламенной речи выступает зав. фермой И. Даниленко и предлагает взять с фермы на посевную 20 коров дойных, обучить их и распределить по четырем бригадам. Всех людей с МТФ перевести на сев, а на ферме оставить только две лошади. Решено засыпать сеялки на ходу. Для этого у трактора выставляется дополнительно человек. Было принято решение взять дойных коров в бороны и дано задание членам правления набрать у колхозников 20 коров тоже для обучения к работе на весеннем севе, 83 человека были поставлены на копку земли под посадку картофеля, а учащихся снять с занятий и отправить на ловлю сусликов, доведя им норму для отлова. План посева на тот год был 1867 га. Лошадей работало 115, людей на посевной 121.

Все эти меры хоть и принесли определенный результат, но успеху не способствовали. Посеяно было 65%, отмечена работа бригадиров С.Величко и И.Репиленко. А вот бригада № 5, где бригадир И.Величко, декадное задание не выполнила. Этим самым были нарушены все указания и работу признали неудовлетворительной. Спасло то, что собственных семян хватило только на эту площадь. Семена остались в большекнышинских глубинках невывезенными. Директор МТС забрал двадцать подвод в Сорокине за дизельным топливом - ни топлива, ни семян. В итоге райсовет дал разрешение досеять 80 га просом.

Много можно еще рассказывать о том времени. Это было время, когда решения и постановления сессий сельских советов были доминирующими в жизни коллективных хозяйств и личных подворий.

Так, о работе сливотделения Кононенко говорит, что сейчас колхозники молока носят мало, так как не все коровы отелились, а некоторые не носят злостно. Прошу сельсовет вмешаться. С фермы МТФ молока тоже мало. Его выпаивают телятам. Решили обязать Кононенко выявить всех отелившихся коров у колхозников и «предложить» им носить молоко в сливотделение. Обязать Кононенко и ветсанитара Торжевского провести собрание на МТФ и довести до доярок и телятниц., что если они будут перепаивать телят - это молоко будет отнесено в их счет. Закрепить депутата сельсовета Петрулину присутствовать при проверке жирности молока, а также следить за порядком на сливотделении.

Заставляли имеющих на подворье овец сдавать две шкуры с головы. Отправляли на работу еще не достигшего 14 лет подростка, оторвав от занятий в школе и пообещав за это отсрочку по выплате налога. Были и такие, кто за чарку самогонки могли заложить с потрохами или шантажировали. Но была и определенная каста, что называется, исполнители этой политики. С подачи таких изымались вещи у детей-сирот, продукты и одежда, золотые украшения у односельчан, денежные накопления и другое. Это с «благословения» таких были осуждены Ольга Чернявская, Мария Кравченко, Александра Ярош, Апполинария Ярош, а серьезно предупреждены — Татьяна Выговская, Фекла Костюк, Анастасия Сук.

Посредине деревенского кладбища, пустота. Нет ни крестов, ни памятников. Но эта пустота обманчива. Именно здесь лежат умершие от голода и болезней грудные дети и дети всех возрастов. Где-то захоронены в одиночку, а где-то вдвоем и более. А кого-то положили в чужую могилу. Теперь никто не знает захоронения этих умерших. Два крупных пожара вылизали все. А если и правду сказать - на эти могилы ходить было не принято, по неписаному закону. Слишком тягостно чувство вины перед ними, да и самим надо было как-то выжить. Простите их всех...

Но удивительное дело. Люди, прошедшие через этот кошмар, не очерствели душой и не превратились в зверей. Нет у них в душе зла за подлость и предательство, за зверскую хватку жизни, за издевательства и унижения. Не потеряли они веру в настоящие человеческие чувства и отношения друг к другу. На такие поступки способны только люди с открытой, не знающей зла душой, чистыми помыслами и огромной верой в счастье, пусть и не свое... Низкий поклон вам, пережившие и победившие войну.

И еще один интересный момент: а сколько трудодней зарабатывали тыловики? Давайте я поясню это согласно лицевому счету № 194 Еременко Марии.

Итак, в 1943 г. она заработала за год 385 трудодней. На это количество ей начисляют деньгами 308 руб. и 115,5 кг. зерна. Получает: пшеница - 24,7 кг, мука овсяная - 2,7 кг, мука ржаная -56,3 кг, рожь - 37,4 кг, просо - 24 кг, картофель - 281 кг, мед -1 кг 200 г. Вычет за общее питание - 759 руб. За колхозом остается долг 77 руб. Но это как бы исключение из правил. Обычно колхозник оставался должен.

Вот заработок за 1943 г. (трудодни) некоторых колхозников: В.Торжевская - 335, 3.Ерченко - 563, 3.Горковенко – 163, А.Пономарев - 452, У.Гриценко - 316.

Вот какой ценой завоевано счастье в тылу.

Всего в годы войны, включая 1946 год, курежанами было выплачено
в денежном выражении

Военный налог
(1943-1944 гг)
139875 руб.
Займ
(1942-1946 гг)
305000 руб.
Вещевая лотерея
(1942-1944 гг)
83000 руб.
Танковая колонна
(1942 г.)
250000 руб.
Сх. налог
(1942-1946 гг)
317355 руб.
Страховка
(1942-1946 гг)
37040 руб

Итого:
1132270 руб


Поголовье животных колхоза "Красный Украинец"
Наим. животных
1939 г.
1940 г.
1941 г.
1942 г.
1943 г.
1944 г.
1945 г.
1946 г.
КРС
285
339
349
387
183
184
191
199
Лошадей
320
352
255
276
175
144
130
125
Овец
3351
3568
3537
3607
1038
1040
909
1199
Свиней
68
168
168
57
23
19
14
57


Основные показатели колхоза "Красный Украинец"
Показатели
1939 г.
1940 г.
1941 г.
1942 г.
1943 г.
1944 г.
1945 г.
1946 г.
План посева
2105
2296
2558
2688
2466
1867
1543
1584
Факт
2252
2480
2506
2880
1927
1364
1569
1602
Вал. сбор
17879
15875
18523
4204
6423
3797
4665
7874
Урожайность
7,9
6,4
7,4
1,4
3,3
2,8
3,1
4,9
План сдачи
3147
7721
7787
3807
7415
5177
5605
5432
Факт
8010
7721
7787
2093
3225
2084
2890
5731
На трудодень:








Хлеба, кг
2
1,3
1,5
0,21
0,3
0,24
0,25
0,4
Денег
1,3
2
1,18
1,4
0,8
0,55
0,8
0,88

Василий Еременко, с. Куреж

Комментарии   

0 #1 Коршун Виктор Николаевич 18.10.2010 20:04
Интересно мне. А сколько сейчас зерна продает колхоз государству?
Цитировать

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить



Справочник телефонов. Идринское

Такси телефон. Идринское вызвать

Идринское, расписание автобусов

Объявления на форуме Идраонлайн Ну и погода в Идринском - Поминутный прогноз погоды