Copyright 2017 - Идринское

В 1946 году представляли к награждению по всей стране тружеников тыла: стариков, женщин, подростков и тех, кто по какой-либо причине был освобожден от мобилизации на фронт.

Местные власти вписывали в представление почти всех. Награждены были единицы, потому что наградить всех было невозможно, а другая причина - существующая идеология в стране. Нужны были герои и те, кто должен на них равняться.

Когда держишь в руках списки с сотнями фамилий, - дрожь в руках. За каждой фамилией — судьба, за каждым человеком — история или трагедия, за каждой строкой трудовая повинность по закону военного времени. На фронте - бои, отступления и атаки, подвиги, заградительные отряды и штрафные батальоны, награды, расстрелы, плен. В тылу - работа по 16-18 часов, недоедание и малолетние дети, подписки на военные займы, сборы теплых вещей на фронт и танковую колонну, налоговые агенты, уполномоченные и опись имущества, похоронки и вдовьи слезы. Были еще и те, кто наживался на чужой беде... и горе.

И это все вместе для страны и ее граждан называлось одним словом — война. И шел первый год этой страшной войны, еще не очень понятной, но с миллионными жертвами и разрушенными городами, сожженными деревнями. Через сорок лет нам скажут - каждую минуту погибало десять человек... Непобедимая и легендарная за несколько недель была отброшена от западных границ до Москвы. До Волчьих ворот — на Кавказе, на севере бои шли на Кольском полуострове, тогда как заявлялось, что «если завтра война, если завтра в поход», то воевать будем на территории врага. Наши самолеты горели в воздухе как свечки, а на земле личный состав отступал в леса и болота. Его сбрасывали в моря и проливы, большие и малые реки тысячами, а солдатские обмотки, как указательные знаки, простирались по земле от самой западной границы и до столицы. Такое было начало войны.

За тысячи километров от фронта, от боевых действий и смерти тыл жил своей жизнью. Поивший коня на Малокурежском броду председатель колхоза Аким Репиленко выглядел мрачнее тучи. Тяжелые мысли не покидали его со вчерашнего дня, угнетали, а все происходившее вокруг воспринималось как бы мимоходом и доходило до его сознания слабо. Встречался с людьми, машинально отвечал на их вопросы, давал какие-то поручения — все это делал как заводной и чужеродный механизм. Было неприятно от высказанного недовольства его руководством, председателем сельсовета на глазах и слуху всех депутатов и приглашенных. Акима Петровича отчитали как мальчишку, и это впервые за все время его руководства.

Пост председателя он принял в 1940 году от М. Величко со многими нерешенными вопросами и расшатанной дисциплиной. Вину свою председатель признавал и сейчас мучительно искал выход из создавшегося положения. Да, все дело сводилось к тому, что он лично не проконтролировал ремонт молотилок в Идре, а доверил это бригадирам М. Лозицкой, М. Стасенко, Н. Чернявскому. Поэтому ему было вынесено сегодня предупреждение об уголовной ответственности за невыполнение решения бюро райкома. Колхозу доводился план посева озимой ржи — 500 га, и строго определили сроки его начала — не позднее 10 августа. Сегодня уже 16 число, а ни гектара не посеяно. Нет семян. Его объяснение посчитали неубедительным, а именно: молотилка несвоевременно была доставлена из райцентра с ремонта. А когда ее привезли, то забыли машинистов. Они приступили вновь к ремонту другой молотилки. А когда отремонтировали и ее — оказался неисправным трактор. Его кое-как завели к вечеру.

Досталось на разборках и бригадирам полеводческих бригад и тракторного отряда Андрею Понамареву. Все предупреждены о государственной ответственности по закону военного времени.

Где-то рядом послышался резкий щелчок кнута, следом смачное трехколенное ругательство, и как бы в ответ — удаляющийся топот копыт. Аким Петрович, не выпуская повод, захватил рукой удила, и застоявшийся Огонек вынес одним махом его на берег ручья. Председатель дал волю коню, а сам огляделся вокруг. Погода была под стать его настроению. Небо опустило тяжелые черные тучи к земле, спрятав вершину горы Белой в свои объятья. Иногда самые смелые эти сгустки влаги касались вершин деревьев даже в низине, и от этого становилось сумрачней и понять было невозможно который час. Зашелестели собравшиеся было отдохнуть листья, и снизу, из-за заросшего ивняком болота, потянуло сыростью, запахом застоялой воды и грязи. Обрывистый берег болотной речушки притянул к себе одеяло тумана, и оно то поднималось, то опускалось по мере усиления ветра и, уходя дальше, оставляло на болотной растительности капельки влаги. Со стороны Курежского ключа взлетела тучная стая ворон, чего-то испугавшись, закружила и загорланила, придавая унылому состоянию природы еще более удручающий вид. Еще четыре года назад на этом месте стоял выселок и жили люди.

Первое упоминание в документах о выселке Малый Куреж ведет к 1911 году. Здесь поселились переселенцы из Мордовии. Два десятка домов прижались к горе, болотам, а на противоположной стороне сельскохозяйственные постройки: загоны для скота, амбары для хранения зерна, склад для продуктов. Еще до образования колхоза «Красный Украинец» здесь нашла приют Большетелекская коммуна, ставшая впоследствии Курежской. Не посчитали нужным в 1929 году более состоятельные жители-чалдоны выделить земли общественной самым бедным своим сельчанам и отправили их в свободное плавание. В отношениях между курежанами и большетелекскими жителями это было начало и первый случай решения своих проблем за счет Курежа. Это повторится и с сельскими Советами, а затем и настанет смутное время укрупнений. Как урок на будущее, звучит в словах пожилой женщины из Сорска, некогда жившей в Телеке, обида за своих родителей. Не приняли их... А я встретил среди изгнанных на курежскую землю и фамилию ее родителей...

Когда организовался колхоз «Красный Украинец» выселок стал седьмой, а затем шестой бригадой. Члены этой бригады: Парфен Алексеев, Сергей и Евграф Корниенко, Евдокия и Михаил Керины, А. Радионов, Степан и Татьяна Алексеевы, Е. Курохтина, Анфиса и Аника Алексеевы, Сергей Пупасов, Иван Нуштаев и другие. Бригадиром был Иван Гриценко.

Вспомнил Аким Петрович общее собрание колхозников бригады номер семь М.Курежа (состоялось оно как раз на Рождество в 1935 году), на котором он выступал будучи бригадиром пятой бригады. Жители выселка были категоричны: хотим организовать свой колхоз. Секретарь собрания Зоя Калачёва предложила сразу же голосовать, но от председателя собрания Степана Алексеева поступило предложение высказаться всем. Против отделения выступили двое: бригадиры колхоза Иосиф Еременко и Павел Пьявка. Они предложили повременить. «За» выступил председатель А. Закорецкий, а точку в этом деле поставил Ф. Волков, председатель сельсовета и депутат райсовета. Он сказал, что на съезде Советов был поставлен вопрос о разукрупнении тех колхозов, площадь которых превышает 1200 га. «В нашем колхозе - больше, значит, он подлежит реорганизации. Колхозам нужно ежедневное живое руководство в бригадах, а их семь. Не успеваешь...».

Помнит Аким Петрович, как там же решался вопрос о закрытии церкви. «За» голосовало 18 человек, против — 4, воздержалось — 10. Еще не раз вернутся к теме отделения. Обещаний было много, но вопрос решится силовым методом — всех переселят в Куреж. И долго еще малолетние дети будут убегать на свою родину.

Сейчас ферма, куда приехал председатель, была резервной базой колхоза, на которой содержался на откорме истощенный скот и стадо дойных коров. Со стороны Казенного участка приближался верховой, кутаясь в старенькую телогрейку. Отвлекшись от грустных мыслей, закурил председатель. Узнал в подъезжающем Ефима Дудника. Ефим Яковлевич занимал в колхозе должность начальника пожарной охраны. Буквально два дня назад они встречались с глазу на глаз и обсудили вопрос о строительстве амбара под пожарное депо для машины в зиму и постановку на важнейшие объекты для противопожарной охраны ответственных людей. Их набралось два десятка. Сюда, на ферму М.Курежа, были назначены Иван Репиленко, Федор Сук и Филипп Ярошенко. А вчера назначили еще одного на бригаду номер 4 — Тимофея Саля.

«Что ты раскис, а Аким?» - спросил подъехавший. И тут же ответил сам себе: «И погода сегодня гнилая, и ты то же. Люди смотрят на тебя, и у них даже руки опускаются. Мало с фронта тревоги и горя приходит, дак и ты туда же. Я вот материал для строительства кой-какой присмотрел здесь, на Малом Куреже. Мужики все как один спрашивают о твоем настроении». - «Заберут скоро на фронт, там все и решится... А что настроение — дак ведь война...».

Вскоре Репиленко уходит на фронт, и сложит голову в боях на Курской дуге. Похоронили его в братской могиле, а вернее в одной из таких могил в районе деревни Колпаковка. После его ухода на фронт райисполком принимает решение поручить временно руководство колхозом опытному А. Закорецкому, работавшему на этой работе или должности в 1935-1939 годах. С формулировкой «по собственному...» был уволен в 1939 г. и работал секретарем сельсовета, но недолго. Распоряжением его заменит Павел Хилько, а Андрей Ильич направится на должность председателя в Березовку, но «чужака» не примут... А назначают его временно потому, что он с группой подлежащих отправке на фронт прошел курс обучения боевых сборов по месту жительства и ему в скором будущем должна быть выдана мобилизационная повестка. Так и случилось.

В январе 1942 года Закорецкий уходит на фронт. Погибнет в бою 16 июня 1943 года у деревни Зубакино Старорусского района Новгородской области. В Куреже останутся жена и две дочери - Вера и Надежда. Вера Андреевна будет работать учительницей. Затем обе выйдут замуж и уедут в поселок Усть-Бирь. Вера станет женой Василия Еременко, а Надежда - Василия Лозицкого. И еще. Вера Андреевна в военные годы будет членом комиссии по сбору военного налога. И на пост председателя колхоза после Закорецкого назначат Ивана Петрика, работавшего ранее налоговым агентом. Любого здравомыслящего человека эта работа агентом могла бы выбить из колеи. Описывать и отнимать у односельчан порой последнее - для этого нужно специально родиться. Хотя заградительные отряды на фронте, а уполномоченные и страховые агенты вроде бы и далеко друг от друга, но задача у них одна — для победы любой ценой. Как человек - Иван Степанович был не злопамятным и строгим, но что-то в стиле его руководства чуть не привело его под суд. Это было самое тяжелое время и самое слабое руководство колхозом.

В ту осень 1942 года журавли летели на юг через село ночами. Или это военное поколение птиц чувствовало опасность, или птицы не хотели смотреть на происходившее на земле. На худых, еле-еле стоявших на ногах лошадей, коров и молодняк КРС в упряжках. На погонявших их малолеток. На девочек-подростков, летом работающих на сельхозработах или свинарками, телятницами, а в зимнее время — на заготовке леса в тайге. Видел я уже в поздние годы на их натруженных руках наколки-метки «С малых лет счастья нет...» или другие, близкие этой по содержанию. Именно там, в вонючих, пропитанных потом и еще чем-то избушках и бараках, рождалось это народное, горемычное творчество.

А может, птиц отпугивали соломенные крыши домов, которые через два-три месяца пойдут на корм скоту по причине небывалого голода и, как следствие этого, - падежа. Тяжелое катастрофическое положение с нехваткой кормов сказалось на поголовье и стало причиной падежа всех видов животных: к лету 1943 г. курей стало меньше на 600 штук; лошадей пало 49 голов рабочих и 17 голов молодняка; Овец выбыло на 693 головы, КРС — на 49; свиней пало за год 12 голов. Все это поголовье нужно восстанавливать путем закупа у населения. Но мы видим у колхозников то же самое. В наличии на подворьях скота КРС - 225 голов; свиней - 64 головы; овец - 240 голов. Таким образом, положение не улучшается, а, наоборот, к августу падеж продолжается, а разрыв между планом и фактом увеличивается.

Колхозницы села Куреж

... До Победы оставались еще долгих два года. Еще не в одно окно постучится беда, еще не в одной семье будут оплакивать погибших на поле брани или сгинувших неизвестно где мужа, сына, отца, брата. И еще долго — целых два года - жители деревни будут с тревогой ожидать приход почтальона или других вестей с фронта. И еще не один вернувшийся оттуда по ранению или контузии односельчанин будет отводить глаза в сторону и отвечать на вопрос вдов словами: «... не встречал...».

Сегодня уже в преклонном возрасте те, кому в ту пору было по 14-15 лет. Это они в меру своих еще детских сил работали наравне со взрослыми, и не их вина, что где-то получалось не так. Многое забылось, затерялось за долгую и трудную жизнь, но многое и осталось... Поэтому нет-нет, да и снится иногда уполномоченный-надзиратель, добрые и грустные глаза буренок-кормилиц и письма с фронта. А иногда под самое утро и как-то в тумане привидится далекий образ первой и тайной любви, которой и война нипочем, и годы не властны. Низкий поклон вам.

Василий Еременко, с. Куреж

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Почему могут спускать колеса авто смотрите тут kamael.com.ua
Как снять комнату в коммунальной квартире здесь
Дренажная система водоотвода вокруг фундамента - stroidom-shop.ru


Справочник телефонов. Идринское

Такси телефон. Идринское вызвать

Идринское, расписание автобусов

Объявления на форуме Идраонлайн Ну и погода в Идринском - Поминутный прогноз погоды