Copyright 2017 - Идринское

Петро вспомнил далекую-далекую свадьбу с ряженым поездом у Марка-бригадира. Шесть подвод было одиночек да три тройки! А зарученья, сватовство? Песни обручальные, свадебные до сих пор в ушах голоса поющих свах. Хлеб-соль на подносе, одевание невесты, венки с лентами, свистелка, рушники...

- Сегодня, Гришаня, я решив не пить. Семь десятков прожил, а ни разу не видев, как гуляют на свадьбах. Всегда перебор... «Аутом», как говорит моя внучка. Вота, думаю, дотерплю...

- А что теперя смотреть, раньше надо было, раньше. Невесты теперя крутыя, крученые. Да и заряженные, как берданка. Если не на третьем месяце, то на шестом... Оно и раньше так было, но реже, а теперя сплошь и рядом.

- Та, може, хто тухлю у нее украде, а може, и саму невесту.

- Как украде, так и назад приведе. Кому охота с такой возиться? Что и говорить - все мы теперь отработанный материал, в том числе и мы с тобой. Так говорит моя незабвенная, глядя на меня утром...

И говоривший это Петро вспомнил далекую-далекую свадьбу с ряженым поездом у Марка-бригадира. Шесть подвод было одиночек да три тройки! А зарученья, сватовство? Песни обручальные, свадебные до сих пор в ушах голоса поющих свах. Хлеб-соль на подносе, одевание невесты, венки с лентами, свистелка, рушники... А утром все старались заглянуть в глаза молодой женщине. Чистота...

- А вот ты завтра и заглянешь ентой невесте поутру в глаза. Скажи: «Дай посмотреть глазное яблоко». Она тебя как бухнет в рыло, минималку свою пенсионную забудешь, дознаватель хренов... Знаменский... она Крым и Рым прошла - ей Соловки дом родной. Заметь, только на свекруху глянет, та и голову опускает. И это еще на людях, а как в сенцах встретятся, а?

Услышал я случайно этот разговор двух пожилых гостей, которые в силу своего возраста никакой погоды в праздничную суету не могли внести и приглашены были ради уважения и по-родственному. И мне, почему-то, захотелось рассказать о ранних свадьбах, которые знали наши родители, и об одной из многочисленных историй, дошедших до сегодняшнего дня.

Свадьба! Кто не видел деревенской украинской свадьбы с ее ряжеными тройками, кто не любовался румяной во все щеки невестой с лентами в венке, кто не сидел на сундуке с приданым невесты - тот не видел настоящую свадьбу. Кто не пробовал свадебных блинов на другое утро, кто не разжигал костер для «сжигания» родителей жениха, кто не ходил по деревне в «цыганах» с пьяным и кукарекающим во всю глотку петухом - тот не знает, что такое настоящая свадьба!

Приплюсуйте сюда щедрость и душевную теплоту гостей, их умение достойно вручить подарок молодым и одновременно сделать комплимент красавице невесте и не забыть при этом и не обделить вниманием, сидевшую рядом куму или сватью... Если найдется хоть один человек, который не слышал свадебных песен, не видел, как расплетают косу невесте подружки или неревнивая мать жениха и многого-многого другого - тот несчастный человек. А кто и бывал на свадьбах, но по известной причине мало что помнит, тому чуждо понятие красоты.

Сегодня в деревне свадьба большая редкость, как и хорошая, берущая за душу песня, как и завлекающая гармонь или простая, но такая понятная всем исповедь балалайки.

Но были в истории Курежа и веселые времена. Лет пять до начала коллективизации в моем родном селе гуляли свадьбы часто. Не успеет в одном краю стихнуть свадебная гармонь, а гармонист протрезветь - смотришь, уже летят свадебные тройки с другого конца села, а то и несколько в один день. Говорят, что даже иногда устанавливали очередность их проведения - абы набрать гостей. А по селу в ту пору на свадьбе самыми уважаемыми людьми и гостями после старосты были сваты, а уж потом тамада и гармонист.

Именно свадьба на Украине, а не венчание считалось юридическим оформлением брака. Иногда обвенчанные пары могли жить отдельно друг от друга, до того момента, пока не сыграют свадьбу.

В старые времена свадьбы зачастую играли зимой, в период между двумя зимними постами - от Святок до Масляной. Также народ любил и весенние свадьбы, которые устраивались после Пасхи. Осень была примечательна сама по себе, так как полевые работы уже закончены, амбары полны и ломятся от запасов съестного. Но в какое бы время года ни проводилась свадьба - это всегда весело и сытно.

Основными моментами обряда украинской свадьбы считались следующие: сватание, обручение, выпечка каравая, девич-вечер, свивание веночка, свадьба, двор молодой, двор молодого.

К созданию семьи всегда на Украине подходили очень серьезно, так как любому роду нужно продолжение и здоровые работники. В каждой местности организовывали свои приемы сватовства, чтобы предпринятое увенчалось успехом. Если было известно, что будущая невеста даст положительный ответ, то нарядно одетые сваты, перевязаны рушниками, расшитые птицами, с хлебным караваем отправлялись к дому невесты. Если жених состоятельный, то на лошадях, обряженных хорошей сбруей. Когда же жених не был уверен в успехе дела, то частенько ритуал совершали тайно, так как отказ считался позором, поэтому хлеб несли, завернутый в рушник. Если предложение принималось, то хлеб оставался в доме невесты, если нет - то забирали его с собой. По дороге к дому невесты было непременно разговаривать и тем более говорить о цели своего путешествия.

Именно несоблюдение этого основного требования и послужило подрыву репутации, а в конечном итоге к крушению ореола славы одному из известнейших сватов Курежа и даже далеко за его пределами.

Хведор Чепыженко в годы расцвета села слыл человеком востребованным, а посему авторитетным. Надо сказать, что в работе и по домашности был не ахти и по курежским меркам числился в «лыдачих», а вот в сватовстве ему не было равных. Любой уважающий себя и свой род родитель, загоняющий свое чадо в семейную жизнь, в первую очередь хотел заслать сватать именно Хведора. Ростом, умом и рожей - глаза б не глядели, а вот в сватовском деле мастак. Заговорить и одурачить родителей невесты да и ее саму было для него плевым делом. Говорят даже, что часто у матери будущей невесты еще долго не сходила предательская тайная улыбка в уголках губ, разведенная гипнозом пройдохи. На что одаренный отвечал мудростью: «И на старуху бывает...»

И вот катастрофа! Подобного на тысячи миль в округе не случалось, да и такого «ляпа» и придумать-то... Короче, дело было так. Попросил его дальний родственник засватать за своего сына красавицу Настю. Слезно просил. Якобы собирается засылать сватов из города именитый сапожник, у которого и денег куча, а сам жених служит в городской управе. Так что надо поторапливаться.

Ну и как водится, собрались, поговорили, выпили и пошли. Как всегда впереди Хвирона с буханкой-караваем, завернутый в вышитый петухами рушник, а он и Петро сзади, важно и чинно, оба в новых галошах. Братья Литовченки жили домами рядом на самом краю деревни. Прошла делегация с полкилометра, как из-за угла неожиданно выплеснулась в улицу свадебная тройка с бубенцами. "Эй, Силыч! Ты куды энто путя держишь? Что, сватать?" Кучер с бантом на груди приструнил коней, и Хведор узнал в захмелевшем своего давнего сослуживца, приехавшего на свадьбу из Стаханова. «Я вот решил навестить тебя, да и кое-что имеется». И он в доказательство вынул из свадебных саней четверть с денатуратом. Ну как тут нарушать традицию!

За разговором несколько раз приложились, а потом еще и еще. А когда вдруг вспомнили, куда и зачем идут, было поздно. От каравая осталась половина, а рушник еле отыскали под задницей кучера. Через некоторое время двинулись, но в колонне произошли изменения - Хвирона сзади, а остальные спереди, бурно обсуждая, что как надо говорить в доме будущей невесты.

Утром следующего дня главного свата разбудила четырехэтажная ругань отца жениха. Придерживая спадающие подштанники одной рукой, высунулся Хведор лохматой хмельной рожей в горницу к разгневанному ходоку. В жар бросило с головы до пят от слов дальнего родственника - заставали не ту невесту?! И Настя, и Литовченко, но не та...

С трудом, как в тумане, припомнилось, что она на гостей смотрела как-то косовато и прихрамывала на одну ногу. Но это только временами-урывками приходило до сознания, а так... Вроде Я красива и мила... Ну пава, одним словом, «ё-моё, а я там обещал телка подарить на свадьбе...» - вспомнил он вслух, не глядя на родственника и жену, а куда-то в сторону. «И к матери ее еще целоваться лез...» - подсказал еще голос изнутри и про себя...

От таких мыслей перестал беспокоить и торопить пузырь мочевой, да и сухо стало во рту. А может, это и от уничижающего, съедающего взгляда жены за телка. Почесал одновременно затылок рукой, а ногой ногу и понял, что его сватовству каюк, а ему самому теперь получать от всего деревенского люда «гарбуза». От зорот - поворот!

Прошли годы. Много воды утекло-убежало, и жизнь-то ведь была какая. Строили деревни и убегали из них. Растили детей и отдавали в детские дома; жили семьями и оставались вдовами; валили тайгу для строительства жилых домов, и когда они, уже построенные, перейдут в другие руки, у строивших останавливались сердца.

Будет за эти годы и самое страшное горе - война, которая искалечит судьбы сотням, тысяч, смешает с землей и водой двадцать миллионов людей, поделит их на слабых и сильных духом и телом. Сильные будут расстреливать слабых, и когда уже пройдут годы и забудется многое, может, и пожалеют... отголоски этой трагедии останутся в сердцах людей на многие годы.

Прошел через все это и Хведор. Отбывал срок и воевал в штрафной роте, продырявился насквозь осколком снаряда, но еще долго после Победы ковал свою «победу» - дослуживал охранником в одном из многочисленных отрядов. Не до свадеб вроде. Но иногда среди тиши ночи просыпался и долго-долго присушивался к чему-то приятно-тревожному, далекому и понятному, грустному, идущему из глубины памяти и сердца. Куда же деваться от этих воспоминаний и тревоги от лезущих, как пауки, мыслей и тоски. Иногда позволял себе чуть-чуть приоткрыть занавес тумана, за которым всплывали знакомые до боли лица и эпизоды жизни.

После окончания войны посыпались свадьбы, как созревшие цветы к осени. Но часто в этих свадьбах была замешена грусть. Выходили замуж те, кто обещал ждать и любить, кто берег единственное с фронта письмо, а то и того не было. В огрубевших сердцах ни жен, ни невест тесновато было для двоих...

В 1965 году Хведор Силыч получает письмо-приглашение на свадьбу. Он долго вертел его в руках и при случае тыкал им в нос односельчанам. И когда уже письмо изрядно затаскалось от множества рук и глаз, наконец-то вспомнили - это сын того самого далекого родственника, невесту которому засватали по ошибке. Пока приглашенный чистил сапоги и вставлял зубы, подготавливал подарки и ночи напролет изучал маршрут следования на Урал, где жила эта семья, прошло время свадьбы… Но не тот характер у деда Хведора - пришло, вернулось его время, да и в народе в этот период на слуху было новое слово - реабилитация.

Съездит дед Хведор на Урал, съездит. И долго его будут целовать и благодарить счастливо прожившие жизнь случайно «сведенные» им Настя и Андрей. Будут вспоминать его еще моложавого и пахнущего денатуратом, непревзойденного свата-курежанина. А через полтора года, когда их младшему оболтусу исполнится восемнадцать лет, просили обязательно привезти из Курежа невесту-молодицу. Что кацапка или чалдонка? Так, седьмая вода на киселе. А вот равных по красоте чистокровным хохлушкам нет на свете! Разве только на Украине...

Василий Ерёменко, с. Куреж (АП)

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Калькулятор расчета монолитного плитного фундамента тут obystroy.com
Как снять комнату в коммунальной квартире здесь
Дренажная система водоотвода вокруг фундамента - stroidom-shop.ru


Справочник телефонов. Идринское

Такси телефон. Идринское вызвать

Идринское, расписание автобусов

Объявления на форуме Идраонлайн Ну и погода в Идринском - Поминутный прогноз погоды