Copyright 2020 - Идринское

Петро вспомнил далекую-далекую свадьбу с ряженым поездом у Марка-бригадира. Шесть подвод было одиночек да три тройки! А зарученья, сватовство? Песни обручальные, свадебные до сих пор в ушах голоса поющих свах. Хлеб-соль на подносе, одевание невесты, венки с лентами, свистелка, рушники...

- Сегодня, Гришаня, я решив не пить. Семь десятков прожил, а ни разу не видев, как гуляют на свадьбах. Всегда перебор... «Аутом», как говорит моя внучка. Вота, думаю, дотерплю...

- А что теперя смотреть, раньше надо было, раньше. Невесты теперя крутыя, крученые. Да и заряженные, как берданка. Если не на третьем месяце, то на шестом... Оно и раньше так было, но реже, а теперя сплошь и рядом.

- Та, може, хто тухлю у нее украде, а може, и саму невесту.

- Как украде, так и назад приведе. Кому охота с такой возиться? Что и говорить - все мы теперь отработанный материал, в том числе и мы с тобой. Так говорит моя незабвенная, глядя на меня утром...

И говоривший это Петро вспомнил далекую-далекую свадьбу с ряженым поездом у Марка-бригадира. Шесть подвод было одиночек да три тройки! А зарученья, сватовство? Песни обручальные, свадебные до сих пор в ушах голоса поющих свах. Хлеб-соль на подносе, одевание невесты, венки с лентами, свистелка, рушники... А утром все старались заглянуть в глаза молодой женщине. Чистота...

- А вот ты завтра и заглянешь ентой невесте поутру в глаза. Скажи: «Дай посмотреть глазное яблоко». Она тебя как бухнет в рыло, минималку свою пенсионную забудешь, дознаватель хренов... Знаменский... она Крым и Рым прошла - ей Соловки дом родной. Заметь, только на свекруху глянет, та и голову опускает. И это еще на людях, а как в сенцах встретятся, а?

Услышал я случайно этот разговор двух пожилых гостей, которые в силу своего возраста никакой погоды в праздничную суету не могли внести и приглашены были ради уважения и по-родственному. И мне, почему-то, захотелось рассказать о ранних свадьбах, которые знали наши родители, и об одной из многочисленных историй, дошедших до сегодняшнего дня.

Свадьба! Кто не видел деревенской украинской свадьбы с ее ряжеными тройками, кто не любовался румяной во все щеки невестой с лентами в венке, кто не сидел на сундуке с приданым невесты - тот не видел настоящую свадьбу. Кто не пробовал свадебных блинов на другое утро, кто не разжигал костер для «сжигания» родителей жениха, кто не ходил по деревне в «цыганах» с пьяным и кукарекающим во всю глотку петухом - тот не знает, что такое настоящая свадьба!

Приплюсуйте сюда щедрость и душевную теплоту гостей, их умение достойно вручить подарок молодым и одновременно сделать комплимент красавице невесте и не забыть при этом и не обделить вниманием, сидевшую рядом куму или сватью... Если найдется хоть один человек, который не слышал свадебных песен, не видел, как расплетают косу невесте подружки или неревнивая мать жениха и многого-многого другого - тот несчастный человек. А кто и бывал на свадьбах, но по известной причине мало что помнит, тому чуждо понятие красоты.

Сегодня в деревне свадьба большая редкость, как и хорошая, берущая за душу песня, как и завлекающая гармонь или простая, но такая понятная всем исповедь балалайки.

Но были в истории Курежа и веселые времена. Лет пять до начала коллективизации в моем родном селе гуляли свадьбы часто. Не успеет в одном краю стихнуть свадебная гармонь, а гармонист протрезветь - смотришь, уже летят свадебные тройки с другого конца села, а то и несколько в один день. Говорят, что даже иногда устанавливали очередность их проведения - абы набрать гостей. А по селу в ту пору на свадьбе самыми уважаемыми людьми и гостями после старосты были сваты, а уж потом тамада и гармонист.

Именно свадьба на Украине, а не венчание считалось юридическим оформлением брака. Иногда обвенчанные пары могли жить отдельно друг от друга, до того момента, пока не сыграют свадьбу.

В старые времена свадьбы зачастую играли зимой, в период между двумя зимними постами - от Святок до Масляной. Также народ любил и весенние свадьбы, которые устраивались после Пасхи. Осень была примечательна сама по себе, так как полевые работы уже закончены, амбары полны и ломятся от запасов съестного. Но в какое бы время года ни проводилась свадьба - это всегда весело и сытно.

Основными моментами обряда украинской свадьбы считались следующие: сватание, обручение, выпечка каравая, девич-вечер, свивание веночка, свадьба, двор молодой, двор молодого.

К созданию семьи всегда на Украине подходили очень серьезно, так как любому роду нужно продолжение и здоровые работники. В каждой местности организовывали свои приемы сватовства, чтобы предпринятое увенчалось успехом. Если было известно, что будущая невеста даст положительный ответ, то нарядно одетые сваты, перевязаны рушниками, расшитые птицами, с хлебным караваем отправлялись к дому невесты. Если жених состоятельный, то на лошадях, обряженных хорошей сбруей. Когда же жених не был уверен в успехе дела, то частенько ритуал совершали тайно, так как отказ считался позором, поэтому хлеб несли, завернутый в рушник. Если предложение принималось, то хлеб оставался в доме невесты, если нет - то забирали его с собой. По дороге к дому невесты было непременно разговаривать и тем более говорить о цели своего путешествия.

Именно несоблюдение этого основного требования и послужило подрыву репутации, а в конечном итоге к крушению ореола славы одному из известнейших сватов Курежа и даже далеко за его пределами.

Хведор Чепыженко в годы расцвета села слыл человеком востребованным, а посему авторитетным. Надо сказать, что в работе и по домашности был не ахти и по курежским меркам числился в «лыдачих», а вот в сватовстве ему не было равных. Любой уважающий себя и свой род родитель, загоняющий свое чадо в семейную жизнь, в первую очередь хотел заслать сватать именно Хведора. Ростом, умом и рожей - глаза б не глядели, а вот в сватовском деле мастак. Заговорить и одурачить родителей невесты да и ее саму было для него плевым делом. Говорят даже, что часто у матери будущей невесты еще долго не сходила предательская тайная улыбка в уголках губ, разведенная гипнозом пройдохи. На что одаренный отвечал мудростью: «И на старуху бывает...»

И вот катастрофа! Подобного на тысячи миль в округе не случалось, да и такого «ляпа» и придумать-то... Короче, дело было так. Попросил его дальний родственник засватать за своего сына красавицу Настю. Слезно просил. Якобы собирается засылать сватов из города именитый сапожник, у которого и денег куча, а сам жених служит в городской управе. Так что надо поторапливаться.

Ну и как водится, собрались, поговорили, выпили и пошли. Как всегда впереди Хвирона с буханкой-караваем, завернутый в вышитый петухами рушник, а он и Петро сзади, важно и чинно, оба в новых галошах. Братья Литовченки жили домами рядом на самом краю деревни. Прошла делегация с полкилометра, как из-за угла неожиданно выплеснулась в улицу свадебная тройка с бубенцами. "Эй, Силыч! Ты куды энто путя держишь? Что, сватать?" Кучер с бантом на груди приструнил коней, и Хведор узнал в захмелевшем своего давнего сослуживца, приехавшего на свадьбу из Стаханова. «Я вот решил навестить тебя, да и кое-что имеется». И он в доказательство вынул из свадебных саней четверть с денатуратом. Ну как тут нарушать традицию!

За разговором несколько раз приложились, а потом еще и еще. А когда вдруг вспомнили, куда и зачем идут, было поздно. От каравая осталась половина, а рушник еле отыскали под задницей кучера. Через некоторое время двинулись, но в колонне произошли изменения - Хвирона сзади, а остальные спереди, бурно обсуждая, что как надо говорить в доме будущей невесты.

Утром следующего дня главного свата разбудила четырехэтажная ругань отца жениха. Придерживая спадающие подштанники одной рукой, высунулся Хведор лохматой хмельной рожей в горницу к разгневанному ходоку. В жар бросило с головы до пят от слов дальнего родственника - заставали не ту невесту?! И Настя, и Литовченко, но не та...

С трудом, как в тумане, припомнилось, что она на гостей смотрела как-то косовато и прихрамывала на одну ногу. Но это только временами-урывками приходило до сознания, а так... Вроде Я красива и мила... Ну пава, одним словом, «ё-моё, а я там обещал телка подарить на свадьбе...» - вспомнил он вслух, не глядя на родственника и жену, а куда-то в сторону. «И к матери ее еще целоваться лез...» - подсказал еще голос изнутри и про себя...

От таких мыслей перестал беспокоить и торопить пузырь мочевой, да и сухо стало во рту. А может, это и от уничижающего, съедающего взгляда жены за телка. Почесал одновременно затылок рукой, а ногой ногу и понял, что его сватовству каюк, а ему самому теперь получать от всего деревенского люда «гарбуза». От зорот - поворот!

Прошли годы. Много воды утекло-убежало, и жизнь-то ведь была какая. Строили деревни и убегали из них. Растили детей и отдавали в детские дома; жили семьями и оставались вдовами; валили тайгу для строительства жилых домов, и когда они, уже построенные, перейдут в другие руки, у строивших останавливались сердца.

Будет за эти годы и самое страшное горе - война, которая искалечит судьбы сотням, тысяч, смешает с землей и водой двадцать миллионов людей, поделит их на слабых и сильных духом и телом. Сильные будут расстреливать слабых, и когда уже пройдут годы и забудется многое, может, и пожалеют... отголоски этой трагедии останутся в сердцах людей на многие годы.

Прошел через все это и Хведор. Отбывал срок и воевал в штрафной роте, продырявился насквозь осколком снаряда, но еще долго после Победы ковал свою «победу» - дослуживал охранником в одном из многочисленных отрядов. Не до свадеб вроде. Но иногда среди тиши ночи просыпался и долго-долго присушивался к чему-то приятно-тревожному, далекому и понятному, грустному, идущему из глубины памяти и сердца. Куда же деваться от этих воспоминаний и тревоги от лезущих, как пауки, мыслей и тоски. Иногда позволял себе чуть-чуть приоткрыть занавес тумана, за которым всплывали знакомые до боли лица и эпизоды жизни.

После окончания войны посыпались свадьбы, как созревшие цветы к осени. Но часто в этих свадьбах была замешена грусть. Выходили замуж те, кто обещал ждать и любить, кто берег единственное с фронта письмо, а то и того не было. В огрубевших сердцах ни жен, ни невест тесновато было для двоих...

В 1965 году Хведор Силыч получает письмо-приглашение на свадьбу. Он долго вертел его в руках и при случае тыкал им в нос односельчанам. И когда уже письмо изрядно затаскалось от множества рук и глаз, наконец-то вспомнили - это сын того самого далекого родственника, невесту которому засватали по ошибке. Пока приглашенный чистил сапоги и вставлял зубы, подготавливал подарки и ночи напролет изучал маршрут следования на Урал, где жила эта семья, прошло время свадьбы… Но не тот характер у деда Хведора - пришло, вернулось его время, да и в народе в этот период на слуху было новое слово - реабилитация.

Съездит дед Хведор на Урал, съездит. И долго его будут целовать и благодарить счастливо прожившие жизнь случайно «сведенные» им Настя и Андрей. Будут вспоминать его еще моложавого и пахнущего денатуратом, непревзойденного свата-курежанина. А через полтора года, когда их младшему оболтусу исполнится восемнадцать лет, просили обязательно привезти из Курежа невесту-молодицу. Что кацапка или чалдонка? Так, седьмая вода на киселе. А вот равных по красоте чистокровным хохлушкам нет на свете! Разве только на Украине...

Василий Ерёменко, с. Куреж (АП)

Калькулятор расчета монолитного плитного фундамента тут obystroy.com
Как снять комнату в коммунальной квартире здесь
Дренажная система водоотвода вокруг фундамента - stroidom-shop.ru


Справочник телефонов. Идринское

Такси телефон. Идринское вызвать

Идринское, расписание автобусов

Идринский вестник - онлайн подписка