Copyright 2017 - Идринское

Вытянувшись во всю длину своего двухметрового роста, на зеленой травке, в тени деревьев, сладко подремывал деревенский пастух Петька. Часто морщил нос и дергал уголками губ, отгоняя надоедливых мух, а иногда и мотал головой, когда особенно они досаждали.

Брошенный на землю брезентовый, видавший всякое дождевик хвастливо выставил напоказ единственную пуговицу. Он служил хозяину одеялом и простыней одновременно. Рядом валялись старенькие изношенные сапоги сорок последнего размера и с дырками на голяшке, из одного из них сиротливо выглядывал грязный и негнувшийся носок, который облюбовали шмели. Вот уже который час они кружат и кружат над ним, а самые храбрые и отчаянные ныряли в эту дырку, но тут же быстро возвращались. То ли их пугал «крепкий» запах их внутренностей, то ли им был в диковинку приютившийся в складках стельки, отвалившийся еще в прошлом году ноготь с большого пальца ноги хозяина-пастуха. Шмели могли бояться как темноты, так и, опасаясь быть раздавленными, ступней великана.

Высоко в небе заливался жаворонок (тогда они еще были), его сменял другой, подхватывая песню. А залетевшая стайка скворцов расселась по коровьим холкам. Так бы и дремал и пускал слюни Петька, если б в его сон не вписалось обидное ржание лошадки, да еще что-то похожее на песню. Уже через минуту пастух мог различить и слова:

Кыдрова, Плишева,
Горилка дышева.
Я в рот пырыкыну, ковтну.
Як мало однои,
Як мало другои,
Я, мабудь, и третью возьму.
Яка же духовыта,
проклята горилка.
Чтой-то качае меня...

И уже перед Петром явился дед Хведос во всей своей красе на телеге с впряженной кобылой Мотрей. Лошадь тянула понуро и часто останавливалась, сердито поворачивая красивую морду на хозяина. Обида не проходила. Хотела она лягнуть его ногой еще дома, когда он одевал упряжь, обдавая ее запахом вонючего самогона. А сердиться была причина. По её прикидке вчера дед Хведос отдал соседке-молодухе последний мешок отходов за самогон, да за возможность пару раз лапнуть её за пышные места.

«Старый козел», — думала она и опускала голову. А вообще-то, нужно отдать должное этому животному - возраст более двадцати лет! Работать начала еще в коммуне, видела всякий труд и разных людей. От одних плакала и стонала, других с немым укором молила, чтоб накормили и напоили, а ради третьих готова была работать и на коленях в знак благодарности. Сегодня она «по-стариковски» подменяла прихворавшего мерина, который ежедневно доставлял молоко на сливотделение в Большую Салбу. Ездовой, в жизненном измерении, был ее родственник. Воевал в Первую империалистическую, прошел через газовую атаку и с того времени «дружил с причудами». Любил рассуждать вслух, донимал всех глупыми и загадочными вопросами, а иногда и надолго становился задумчивым. Те, кто знает его с молодых лет, вряд ли бы поверили, что у него открылся еще и талант певца. Ну не Шаляпин, конечно, но так, наполовину тянул... А самое интересное то, что видел — о том и пел. Ну а уж курил, как сталеплавильная печь на Урале.

Потянулись к кисетам. Хведос отметил, что кисет у Петра простой, не вышитый и похож удивительно на карман. Значит, нет у него подруги. В те годы будущие невесты не курили сами, а расшивать цветными нитками кисет и дарить его жениху было очень даже принято. Поковырял пальцем ездовой в носу, вытер палец о голяшку валенка и внимательно оглядел грязный палец. «Слушай, Петря. А давай я тебя возьму с собой. Рядом с постоялым двором в Преображенке живет красавица-молодуха. Залюбушка-Любушка... Во и во!» И Хведос знакомыми движениями рук дополнил сказанное. «Трое детей правда, да еще будя, наверное. Но тебе ведь на пользяк - меньше работы», — сказал Хведос со знанием дела и страшно зачихал и захлюпал носом. Даже кобыла закинула голову назад и округлила глаза на него. «А чего, все готово. Расти и корми...». И опять ухмыльнулся в бороду. Почесал в ответ Петька волосатую грудь, выплюнул окурок и поглядел по сторонам, собираясь с мыслями и ища поддержку у возглавляемого им стада. Ответить грубовато — не приятно, старше намного лет, а тема довольно-таки интересна и не нова.

Не мог знать дед Хведос, что в великой тайне Петро носил в своем сердце любовь к молоденькой, замужней женщине, красивой и стройной, как одинокая березка на опушке. Он всегда оказывался возле дома Насти, когда она выгоняла в стадо буренку, и была первой, кому он говорил «Здравствуй» и кто ему отвечал. Говорила и тут же опускала красивые, ищущие взаимности глаза перед собой и поправляла отработанным движением руки строчку пуговиц на груди. Забывал Петька в эти минуты, зачем он у этой калитки, а рука с поднятой плетью зависала в воздухе. Немел пастух. Соседка-подружка Насти замечала эту обоюдную заминку, ухмылялась и изливала душу на своей Звездочке, то понося в такие минуты её на чем свет стоит, то обходилась с ней на удивление ласково и нежно, чем и озадачивала скотину. Да и жалко было Настю, не ладилось у них с Мишкой, не ладилось. Может, до «смирится-слюбится» они еще и не доросли, но то, что жизнь не удалась у них, это точно. А дед Хведос пристал как репей к шерсти и гнет свое: «Слухай, а можа, и вправду тебе того, жениться. Сапоги, правда, у тебя худые, но сам ты парняга ого-го. Да, когда дремлешь, держи сапоги под рукой. Не ровен час, украдут. Знаешь, мой отец служил в лейб-гвардии, батюшку Николая, царя, сопровождали и охраняли. Так вот первый автомобиль в Рассеи появился, царь его осматривал, а ночью авто тю-тю, украли. У царя украли, а у тебя, тьфу». И смачно плюнул, правда на свой валенок. Через минуту опять: «Петря, а скажи мне, в какую сторону закручивается вихрь? Нет, не тот, что на затылке, а ветряный». И лукаво глядя на пастуха, пошевелил вожжами. «Вот скольки ся помню, стольки видев его, а вота в какую сторону — и не знаю».

Дрема ушла от Петра, уселся, под себя одну ногу. «И взбрело же такое в голову. А ведь и правда — в какую?». Некоторое время каждый пытался вспомнить эту круговерть. Петро припомнил, как однажды его прямо в деревне настиг вихрь и бросил ему в лицо не только пыль и сухие листья, но и грязный вонючий мешок, который упорно не хотел отрываться от его лица. И шлепнул он его по лицу вязкой, кажется, от правого плеча в левое ухо. Да, да! На этом их разговор и прервался. Пастух засобирался гнать стадо на водопой к пруду, к деревне, где хозяйки недавно растелившихся буренок будут их доить.

За нуждой и заботами лето красное пролетело быстро, и вот уже Илья помочился в воду, а затяжные дожди приняли эстафету. Наступило время, когда в Куреже ненастье может прийти с любой стороны. Смотришь — над какой-нибудь Мурлындией провалилось небо, а через полчаса непогода уже гуляет в селе, кружит, воет, льет.

А вот забайтачный ветер стал приносить в село не только непогоду, но еще более грозные и порой едва пока уловимые раскаты чего-то страшного — это приближалась война. Сразу на слуху была доселе не известная Финляндия, еще раньше — озеро Хасан, затем торжественным маршем и под аплодисменты братских народов подошли к нашим границам и немцы.

Вскоре начались призывы, и в начале октября призвали и Михаила.

В последнее время он пристрастился к картам: ночи напролет пропадал где-то за игрой. В один из вечеров Настю навестили незнакомые люди, накинули на рога буренки веревку и увели из подворья корову под слезы и причитания Насти. Через некоторое время по деревне поползли слухи, что он как бы проиграл в карты и Настю, но разговорами и отбывкой Мишки дело закончилось, все стихло. Затерялся он на болотистых и ухабистых дорогах жизни, так уж ему написано на роду. Не напишет он ни одного письма Насте, не скажет ласкового слова и не попросит прощения. Вернется только под самый конец войны израненный и больной. Проживет у родителей в недалеком от Курежа селе чуть более трех месяцев — все, что ему отведено. Спустя какое-то время к родным нагрянут красивые ребята в форме бедолаг из НКВД, которые скажут на его могиле: «Предатель...». Настя узнает это не скоро, да и ей он давно стал чужим, когда еще, уходя из дома в ночь, сказал, что он сегодня ставит на кон ее, Настю...

У нее же другая жизнь началась незадолго до его отъезда. В то время она уже работала почтальоном и три раза в неделю ездила на лошади в соседнее село за почтой. В один из таких дней и произошло то, что круто изменило ее жизнь, случилось то, о чем она украдкой вынашивала в себе.

На сотни раз изученный путь следования для почтовой лошади был почти пройден, но в Третьем логу она решила чуть-чуть отступить от него и утолить жажду в роднике. Заманчивый источник был в сторонке, в компании трех берез. Настя, разогнав мысли, неторопливо отпустила черезседельник, дала лошади свободу и сама пару раз зачерпнула горстью холоднющую влагу. В успокоившимся пятачке воды увидела свое лохматющее отражение, наклонилась ниже, и вдруг какое-то странное чувство мгновенно пронзило ее. В воде она увидела еще одно, пока не понятное отражение, но от него исходило что-то свое и до боли знакомое и желанное. Первое, что она увидела, поднимая взгляд, громадные сапоги с дырой на голяшке и свисавшую с руки возле нее плеть. Сердце бешено заколотилось, закружилось все вокруг, а рука привычно легла на грудь к спасительной строчке пуговиц. Несколько минут смотрели друг на друга, силясь сказать заветное и важное, но слова не получались или не хотели вырываться наружу. Вот тогда-то глаза и сказали все. Не сговариваясь, робко, и опустив глаза, повернули к шалашу пастуха, а лошадь, облегченно вздохнув, поплелась за ними, поскрипывая упряжью и волоча змейкой упавший черезседельник.

Для обоих время остановилось, но для всего остального оно продолжалось, и все жило своей жизнью. С горы, где располагались наделы бахчи, спускались подростки, недалеко от шалаша прошли женщины с полными корзинами и узлами грибов, а по дороге через перевал под звон котелков проследовала колонна арестантов под конвоем. Стадо коров, почувствовав свободу, сначала робко, с оглядкой, начало движение к селу — пора, а через некоторое время растянулось вдоль всего лога. Хромой и грязный бык, остановившись один, с непониманием вертел головой и зазывно мычал, обидевшись на остановивших его подруг. Встречающие стадо коров женщины на краю села гадали, где же потерялся пастух, а особо догадливые и продвинутые в этих делах, загадочно добавляли: «А сегодня чтой-то и поштарки нем?..»

На Рождество Петр перешел к Насте. Первое, что он сделал в доме — вбил в матицу большой крюк для зыбки-качели, долго курил, прикидывая, скольких детишек они с Настей будут качать в этой зыбке, на скольких у них хватит сил.

Перед самой войной родится дочь, но отпущено ей будет немного, и только-только научится тянуть ручки на зов родных людей и замечать хороших и добрых. Всего на несколько дней хватит ее после ухода Петра на фронт, похоронили её в одной могиле с чужой женщиной, которую в горе будет просить Настя не обижать там ее кроху... Многие годы на этой могиле лежал надгробный камень, но затем как-то незаметно исчез, ушел в землю, в могилу, а с ним ушла и память...

В 1943 году пришла похоронка на Петра. Несколько дней Настя не выходила из дома и не открывала дверь приходившим. А когда соседи пришли в очередной раз — в дверях нашли записку: «Ухожу на фронт. Без Петра мне не жить. Простите все».

Придет в сельсовет среди множества похоронок и на неё в апреле 1945 г. «При форсировании Днестра....» Посмертно представлена к награждению орденом Красной Звезды.

Когда уходят краски осени, полноправной хозяйкой становится зимушка, которая сбрасывает на землю первый снежок. В такую пору очень хорошо становятся заметны места когда-то живших на них людей — места домов, построек, огородов, улиц. Таких мест сейчас в каждой деревне на порядок больше существующих ныне и в которых живут сегодня люди, и которые редеют на глазах. Неуютность, серость, ненужность, убогость... В чем же вина людей — тех, кто жил, как раньше, в нужде, горе, бедности, и тех, кто влачит убогое существование сегодня на фоне блеска, жирования и богатства? Ответ есть.

А мне хочется закончить мысль словами знаменитого поэта:

«И в голове моей
проходят роем думы:
Что Родина?
Неужто это сны...».

Настина любовь

Р.S. Фотографий моих героев не сохранилось. А женщины на фото — это Настины ровесницы и подруги. Были. Вспомним их...

Василий Ерёменко, с. Куреж

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Почему могут спускать колеса авто смотрите тут kamael.com.ua
Предложения строителей смотрите здесь
Дренажная система водоотвода вокруг фундамента - stroidom-shop.ru


Справочник телефонов. Идринское

Идринское, расписание автобусов

Объявления на форуме Идраонлайн Ну и погода в Идринском - Поминутный прогноз погоды