Copyright 2017 - Идринское

Аленка в семье была единственной дочерью, и вся родительская любовь и забота достались ей сполна. Но прошло время и однажды она заявила родителям о своем знакомстве с парнем из соседней деревни. Если для матери избранник дочери пусть хоть китайцем будет, лишь бы человек был хороший, то отец определил будущего зятя, но держал это в строжайшей тайне даже от своей суженой — Катерины. Это был его напарник по работе, или «второй номер», как называл сам себя Петро, или Петька, он тоже был трактористом по призванию, любил и лелеял своего стального коня и своей привязанностью к делу поражал даже видавших виды мужиков - механизаторов.

Для Николая Петровича, отца Алёнки, Петро был почти сыном, отец которого — друг детства. Вместе росли, учились. Их дороги разошлись. Не устоял друг перед красотой разлучницы, а может, потянуло на городскую жизнь. Как судить? Правду говорят, что жизнь прожить... Мать Петьки сама не протянула и года, высохла, как одинокий стебелек на солнышке, да и согнулась. А вот сына долго не отпускало материнское сердце — звала и звала... Почти целый месяц убегал от тетки и пропадал на могиле матери Петро. Пожалела мать, отпустила. Жил Петя у родственницы, которая придерживалась старообрядческих правил. Петрович давно приглядывался к этому веселому, жизнерадостному парню, а главное, в нем он определил надежность. «Дело времени», — кумекал он мозгами.

И вот на тебе: дочь объявила о другом. Крякнул Николай Петрович от такого известия и, набросив на плечи телогрейку, вон из избы. Почему-то страшно захотелось закурить, хоть затяжку, несмотря что бросил это занятие лет восемь назад по совету врача из медицинской комиссии. Прошел за баню, под навес, где в пропахшем мышами закутке была припрятана в былые годы жестяная баночка с махрой. Укладка пожелтевшей газеты для курева хранилась здесь же. Отсырела, но через несколько «протяжек» самокрутка разгорелась и из-под навеса потянуло дымком. Вспомнилась мать с грустными глазами и такой же улыбкой, корившая когда-то его, Колю: «Вот будут у тебя дети свои — вспомнишь не один раз меня». Заскребло на душе, ох как заскребло! «Прости меня, родная! Теперь прости. Сейчас я точно знаю — дети всегда и во все времена должны были и будут своим родителям. Не за то, что они их вырастили и воспитали, а за обиды, нанесенные им. Для них это предательство!» — думал Николай.

Не мог знать Николай Петрович, что между молодыми людьми, его дочерью и Петром, уже был серьезный разговор, при котором Аленка дала понять парню, что его ухаживания ей хоть и небезразличны, но надежды, увы, нет. Ее сердце принадлежит другому. «Все пройдет, — говорила она ему, теребя его белокурый локон-завиток на голове туда-сюда. — Встретишь свою красавицу и забудешь меня. И ведь тебе скоро в армию, а она все расставит по местам. Там новые знакомства, перемена обстановки и новые люди. Ты хороший, но не мой...»

Через полгода была свадьба. При церемонии обмена кольцами невеста уронила кольцо, которое закатилось куда-то, и его долго искали. По поверью, это к изменам. И хотя свадьба пела и плясала, горький осадок остался.

Прошел еще год. 2 марта 1969 года Советский Союз и Китай оказались на пороге войны. Конфликт разрастался из-за небольшого клочка суши на реке Уссури — острова Даманского. Ночью три роты китайской армии тайком пробрались на остров и окопались в снегу. Утром завязался бой. Отряд пограничников старшего лейтенанта Стрельникова героически сражался. Но большинство советских солдат погибло. Всего за время конфликта погибло 38 пограничников. Среди раненных в бою оказался и Петр Авраменко: штыковое ранение в рукопашной. И вот после двух месяцев лечения в госпитале на поправку домой. На груди красовалась медаль «За отвагу».

В первую очередь решил навестить Николая Петровича. Обнялись крепко, и Петрович даже пустил слезу: «Молодец, герой! Не посрамили, сынки, Родину. Отцовское за это вам спасибо! Так и передай там...» Хозяйка тоже уронила слезу, как и положено, и нашла Петра похудевшим и бледным, хоть и раздавшимся в плечах и подтянувшимся. Угощения не жалела. Да ведь какой гость!

Петрович заметил, что дорогой гость украдкой поглядывает на портрет Аленки, висевший на стене. От ее взгляда не уйти и не спрятаться — в душу смотрит. Хозяин сердцем чуял — Петр ждет не того разговора, не о делах в колхозе. А его, конечно же, интересовала Алёнка, ее житье-бытье. Предложил покурить, хотя сам ни-ни. Помолчали, прислушиваясь к ночным шорохам. «Знаешь, Петя, не такой я судьбы желал своей дочери, и не корю за выбранного ею. Нельзя. Ты знаешь, я к тебе относился как к сыну. Так и сейчас к тебе отношусь. Я хотел большего...»

Стукнула калитка, удалились шаги. Кто это? Петрович продолжал: «Живут они здесь, рядом. Работает она на почте. Ты знаешь, а письма твои к тетке Алёнка все читала. Приносила ей и читала. Муж её на грузовой машине работает и попивает... да и бабник, кобель. И откуда такие берутся? Уж сколько раз ей говорил — разведись, уезжай. Подруга в город звала. Или учиться. Нет же, все ждет чего-то...»

Озноб пробежал по телу Петра, заныла рана. Нет, здесь он не отдохнет и не наберется сил. Разбередил душу разговор-исповедь Петровича. Жалко мужика, переживает. Внуков и тех нет.

Прошло несколько дней. Все время Петр был дома. Тревожное чувство не покидало его все эти дни. Двое последних суток лил дождь как из ведра. Дорога раскисла и превратилась в сплошное месиво, дома почернели от мокроты и присели к земле. Вершины деревьев зарылись в облака, и, казалось, небо вот-вот упадет и накроет всех толстым тяжелым покрывалом. Вечером раздался стук в дверь, а затем повторился в окно. Пока тяжелоходная тетка охая и проклиная погоду, обострившую ее радикулитную болезнь, прошла к дверной защелке, постучали еще и еще. «О, господи», — перекрестилась она, увидев на пороге промокшую до ниточки жену Николая Петровича. «Умоляю тебя, Петя, сделай что-нибудь. Ведь он ее убьет!» — заплакала она и тяжело опустилась на табурет. Из сбивчивого рассказа они поняли, что избитую Алёнку пьяный и злой муж связанную бросил в кузов грузовика и уехал в неизвестном направлении. Хотя уехать в такую погоду по размытой дороге невозможно даже до соседней деревни. «Петрович тебя ждет. Говорит, что дальше карьера они не уедут...» — и она опять заплакала.

Как и предполагали — нашли ее на дне карьера, связанную, избитую и без сознания. Повезло ей в последний момент, сорвавшийся с пятиметровой высоты грузовик лег на левый борт. От удара Алёнку выбросило на кустарник. Это и спасло ее от удара о камни. Тело водителя обнаружили под мятой кабиной.

Через несколько дней молодой организм пошел на поправку. Алёнка уже могла чуть-чуть улыбаться краешками милых губ постоянно дежурившему возле ее кровати Петру и шевелить рукой. На листке бумаги написала: «Милый, любимый! Прости меня. Я тебя всегда любила и люблю. Когда-то верная дружбе и слову дала клятву подруге уступить ей одну на двоих любовь и забыть тебя. Не получилось...»

Поглаживая и целуя ее руки, Петр Авраменко — герой Даманского и просто хороший парень — знал, что эти руки он не отдаст теперь никому.

Этой фотографии уже сорок лет. И люди на ней, герои-пограничники, участники тех событий, мне не знакомы. За исключением одного, старшего брата моего однополчанина из Кемеровской области. Я не указываю его на фотографии — это не так важно.

Важно другое — рассказанная выше история могла произойти с любым из них и с каждым из нас.

Могу только сообщить, что у моих героев — замечательной пары Аленки и Петра - теперь уже солидных и мудрых, появился третий внук от младшей дочери, которых у них три.

Василий Еременко, с. Куреж

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить



Справочник телефонов. Идринское

Такси телефон. Идринское вызвать

Идринское, расписание автобусов

Объявления на форуме Идраонлайн Ну и погода в Идринском - Поминутный прогноз погоды