Copyright 2017 - Идринское
Наш разговор сегодня о валенках!

Исполнительница русских народных песен и частушек Лидия Русланова пропагандирована этот «теплый» товар своей песней «Валенки», которая и принесла ей известность и славу, а изделию из шерсти популярность и спрос.

Валенки, да, валенки,
А не подшиты,
стареньки.
Нельзя валенки
носить,
Не в чем к милому
сходить.

Итак, валенки... добротные, удобные, согревающие ноги и душу... Сразу рисуется в воображении что-то до боли родное, близкое, сугубо свое, детское: зима, снег, санки, Дед Мороз. Для людей постарше - другое и иногда трагическое. Все это так и все это верно. И это лицо нашей культуры, веселое, смеющееся, теплое, уютное и приветливое.

Лет пятьдесят назад привела меня мать Мария Ивановна в пимокатную на примерку валенок. Заведующий Александр Стасенко вышел из кладовой и отдал нам детские «беляшки». И которые, кстати сказать, разъехались на третий или четвертый день носки. Стоявший тогда оялом в легком подпитии дед Федор Антоненко потрепал по-соседски меня по плечу и спел шутливую песенку про валенки и, как оказалось, про мужика-шмаруна. Сколько лет прошло, а ведь помню:

В катанки воткнусь я
Голыми ступнями,
Тихо доплетуся
До кумы Сусанны.
На чужой черени
Косточки погрею,
Если там Сусанка,
Налюбуюсь с нею...

Старая саманная пимокатная устраивала работающих в ней мужиков-катальщиков, заманивала туда частенько выпивох. И, вообще, считалось не дурным тоном прийти с работы навеселе. Стук колодок, шлепки мокрых голяшек и скрип деревянных стеллажей, звон «гармошки» из железных прутьев - все располагало к этому. Один был недостаток: рядом с пимокатной стояло здание конторы колхоза. Это был перевезенный дом кулака Ивана Хилько. У завсегдатаев и катальщиков это был своего рода недоброжелатель. А проще говоря, он закрывал вид на магазин. И всякий раз надо было выскакивать на улицу и убеждаться - работает! И когда в одно время это препятствие убрали, радости мужиков не было предела.

Ну это, так сказать, лирическое отступление. А если серьезно говорить о пимокатном деле, то валяная обувь — изобретение сравнительно недавнее, ему всего-то около двухсот лет.

А вот попытки соединить идею войлочных башмаков с формой сапога уходят далеко в прошлое. В 1996 году на Харьковщине в одном из сел были произведены археологические раскопки 8-10 веков. Среди уникальных находок - войлочная шапочка и войлочно-кожаная обувь сложного покрова. Это ли не подтверждение тому.

Сначала войлочные сапоги просто сшивались: к войлочному башмаку просто приторачивалось войлочное голенище. И эта комбинация уж очень напоминала валенок, но была крайне не прочной, потому и непрактичной. К середине XX века появилась обувь, заслуживающая внимания. Бурки — по преимуществу сибирская обувь, производимая из дорогого белого войлока, на кожаной, кежемитовой или резиновой подошве и обшитая кожей по двум вертикальным швам, по верху голенища и по склейке голенища с подошвой. В советское время бурки были признаком и символом хозяйственного (реже - партийного) начальства или богатства, что, собственно, почти одно и то же. Достаточно напомнить, что в фильме Л. Гайдая «Операция «Ы» Бывалый и директор базы (торговой) — в бурках, а Шурик и сторожиха - в валенках. Бурки - это обувной аналог каракулевого воротника и «пирожка», дубленки, плаща «болонья» и черной служебной «Волги» — непременных атрибутов власти и номенклатуры.

С давних пор на всю округу славились самокатки-катанки Курежа, оставляя далеко позади пытавшихся конкурировать в этом деле выскочек. Нет здесь никакой тайны. Умение это переселенцы с Украины привезли вместе со своим скарбом, со своими песнями, со своим обворожительным говором и удивительным, самобытным украинским фольклором. Это как пуховые платки Оренбурга, как вологодские кружева, тульские самовары.

Скатать валенки — нужно умение, терпение и желание. И даже в деревне мастеров - Куреже — таким даром обладал не каждый мужчина, но большинство. Скатать и свалять такую обувь — вещи очень разные. Катать — значит работать, что-то делать в поте лица. А вот валять - делать абы как. Валять можно Ваньку, а еще проще - дурака! Вот такие, свалянные по такой технологии валенки и пылились на полках магазинов, складах и базах, на мусорных свалках. Курежане называли их не иначе как машинные. Крашенные какой-то синькой, которая красила пятки и выступала между пальцев, пропитанные кислотой и с секретными буквами на подошвах, они вызывали усмешку у мастеров. Такой валенок с мешком голяшкой «задирал» нос в первый же день носки, а на второй или третий на «левака» ехала пятка и получался вместо валенка «громак», в переводе с хохляцкого — замороженный в глыбу льда кусок коровьего дерьма. Причем кусок увесистый. Такой «громак» пользовался огромной популярностью у деревенской детворы, особенно послевоенного поколения. Он был сродни санкам. Летел с укатанной горки с бешеной скоростью, вращаясь вокруг собственной оси, с седоком и грохотал со страшной силой. В таких валенках не ходили сваты: в итоге такое хождение заканчивалось вручением гарбуза - тыквы. В таких валенках трудно было стать депутатом Верховного Совета или членом правительства. В таких бахилах скотник дойного гурта никогда не будет передовиком, а лесорубу некогда прислушиваться к звону топора, оба замерзнут до посинения. А нависшая над губой бульба отобьет охоту фотографировать для газеты даже у видавшего всякое корреспондента газеты Александра Ковалёва.

все дети в валенках пимокатной села Куреж

По дошедшим до нас сведениям, наши предки-курежане носили свои катанки до определенной поры. 14 марта — день Евдокии-свистуньи. Дело в том, что с этого дня снег и вода приобретали целебную силу и от этого Божьего дара было отказываться грех. Старались в меру окропить этой влагой не только ноги, но и все тело. Ну а еще говорили, что на Евдокию погожо — все лето пригожо. Так что долой валенки до следующей зимы! Бережливый хозяин, прежде чем положить их на хранение до весны, побеспокоится о сохранности от моли: положит внутрь валенка полынки или хвоща полевого, ну а самый крутой и надежный способ — это пересыпать их махоркой или самосадом, никотиновая основа которого на пушечный выстрел не подпустит к катанкам мотылька моли. И так полежат они до наступления холодов, а когда самим в мешке станет холодно и задубеют - вдруг появится нетерпеливая рука хозяина, и они снова будут жить дружно всю зиму. Не тоже мастеру поступать по-другому, так как затрачен труд и время, а самое главное, пожалуй, и часть души.

Мастерство катки сводилось к следующему: одно из условий — это сырье. Шерсть должна быть не переросшей, желательно обойтись без покраски. Смотрели, как ложится шерсть на барабан шерстобитки при битье. Не допустимы клочья и неровности, а волосок к волоску ровным слоем и кучно. Полдела найти хорошего застильщика, который за определенную плату сделает работу и обязательно при расчете скажет заказчику, как застилалась шерсть и на что при катке обратить внимание. Как бы с неохотой шли на застил и катку маломерок. Волокиты много, а заработок мал. Но куда денешься - дети. Поэтому смекалистый и нескупой заказчик давал еще и чаевые.

При катке мастер устранит все изъяны: зашьет отвалившийся пласт внутри, потянет или укоротит голяшку, поправит «пятку» или разобьет на ней рубец или утолщение. Выкрутит носок и отобьет взьем. После этого валенок ждет самая легкая, но самая ответственная операция — насадка на колодку. Обязательно перед этим мастер обследует ее. Он уже знает, на чьей ноге будет его изделие, и поэтому мысленно прорабатывает возможности и пригодность данной колодки. Не полновата ли, или наоборот. Не широка ли голяшка, и если это мужские — то каков должен быть заворот. И обязательно несколько раз замеряет длину голяшки рукой, четвертью и носок.

Валенок должен обтянуть колодку и приобрести ее форму. Это закон. Летят брызги во все стороны, и пол ходит ходуном. Это мастер, демонстрируя богатырскую силушку, удаль и смекалку, набивает валенки на колодку. В этот момент все смотрят на него, и каждый, именно каждый в этом случае давал хоть маленький, но совет, а кое-кто способен и на большее: «А кому это ты Грицко, катаешь, а? Невестке Петра Сивопупого, ага. Ну-ну, хорошо взьем отбивай. Она, видал, как ходит -ноги вперед выбрасывает, как Чапаев шашку. Ой, как не понравится ей, побьет тебе их на морде. Она ведь баба кипяток. Порода-а!». Через минуту опять поглядывал озорно: «Вона, вчерась приходила в катальню Суси-ха, всем места мало было. Ей, говорит, кумец Гаврила скатал белые катанки, а когда обулась — смотрят в разные стороны». Из дальнего угла послышался писклявый голосок обрезающего голяшки рыжего соседа Гаврилы: «А ей и такие пойдуть. У нее ноги всегда сторонились одна другой. Привыкли еще смолоду вразброс... Нараспашку...». Все дружно загоготали, поняв, о чем речь.

И так с шуткой и смехом друг над другом рождали катанки. Оставалось обходить их на рубцах, подвести под обжиг над огнем и несколько раз легким движением руки дать им путевку в жизнь.

И так может и продолжалось, так бы и кипела работа в пимокатной и сейчас, но не суждено.

Как эпидемия холеры прокатилась над страной перестройка, обернувшаяся для страны произволом, развалом и вседозволенностью. Не минула участь сия и деревни. К концу девяностых годов в Куреже исчезли почти 11 тысяч голов овец. Одновременно началось сокращение поголовья овец и в личных подсобных хозяйствах. В нынешнем году таких подворий осталось пять. Какие теперь катанки?

Спешат на работу, за покупками в магазин, а кто и за рублевыми подачками в банк женщины-красавицы. Спешат, перебирая замерзшими в сапогах ножками ,уж очень скоро и закрывая варежкой покрасневший носик. Холодно! А в это время повзрослевшие сыны маетеров-катальщиков дуют пиво и просчитывают на пальцах дни до получения пособия по безработице.

Второй год стоит в Куреже шерстобитка без дела, впервые за сто лет! В начале 30-х годов ее добровольно передал в колхоз крестьянин Мефодий Корчма. Он приобрел ее в 1916 году. Сейчас она стала невостребованной. Впервые за сто лет.

P.S. И вдруг сегодня вижу — возле пимокатной легковой автомобиль. Так обычно ставили транспорт, когда цех работал. Не поверил своим глазам. Прислушался - стук!

Александр Дудник, как в былые годы, лихо в закрутку дает позапрошлогоднему застилу жару. Полюбовались мы на столетнюю машину, которая соскучилась по работе и людям. А сразу поздоровались с ней ради уважения и за ее труд. А еще за то, что помнит и хранит тепло рук не одной тысячи людей, помнит, может быть, поименно всех тех, кого она обувала и согревала все годы — годы своей вековой жизни. На барабане блестели капельки влаги. А может, так и плачут забытые и брошенные нами не только люди, но и вещи...

Василий Еременко, с. Куреж

На фото: дети с. Куреж в 60-е годы (некоторые без рукавиц, но зато все в валенках).
Фото из семейного архива автора

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить



Справочник телефонов. Идринское

Такси телефон. Идринское вызвать

Идринское, расписание автобусов

Объявления на форуме Идраонлайн Ну и погода в Идринском - Поминутный прогноз погоды